- Так ты, Иван, его должен знать, - перебил Игоря начальник МУРа, ты же этим делом занимался.

- Нет, - Данилов покачал головой, - я тогда ездил арестовывать двух барыг - чисто техническая работа. Молодой был еще, наверное, младше Игоря.

- Ага, - начальник достал спички, - а я кое-что помню. Ну, давай дальше.

- Ивановский, - так же ровно и бесстрастно продолжал Муравьев, награжден орденом "Знак Почета", имеет благодарности и грамоты ВЦИК и Совнаркома. В октябре 1941 года к нему в мастерскую поступило много ценностей, камней и золота от эвакуированных предприятий Ювелирторга Белоруссии и Украины.

- Так, вот это уже кое-что, - начальник застучал пальцами по крышке стола. - Кое-что. Зачем они поступили?

- Для сортировки, оценки и реставрации.

- На какую сумму?

- Приблизительно на три миллиона рублей.

- Что дальше?

- Когда началась ноябрьская неразбериха, Ивановский и его помощник Попов сложили ценности в специальный ящик, опечатали его и вывезли из Москвы. В дороге Попов умер от воспаления легких...

- Подожди, Игорь, - сказал Данилов, - не части. Ты выяснил, как вывозили ценности? Я имею в виду, был ли ящик с ними дома у Ивановского?

- Да, почти неделю убитый прятал ценности в подвале дома.

- А почему он не сдал их в банк?

- Тогда, в период эвакуации, поступило распоряжение работникам Ювелирторга самостоятельно вывезти ценности.

- Распоряжение, прямо скажем, дурацкое, но делаем поправку на тот период, стремительный и бестолковый, - сказал с иронией начальник. - Вот теперь кое-что проясняется.