- Товарищ начальник...

- А, это ты, Смирнов, - Данилов по голосу узнал начальника розыска райотдела. - Ну, что у тебя?

- Плохо у меня, четыре трупа.

- Куда как плохо, что ж ты, меньше мне не мог приготовить?

- Так это не я.

Насчет чувства юмора у Смирнова всегда было неважно.

- А жаль, что не ты. Никакой возни бы не было, сейчас надели бы на тебя браслеты и отвезли на Петровку. Веди, чего стоишь.

Глаза привыкли к темноте, и постепенно Данилов уже различал улицу, домишки маленькие различал и деревья, которые казались неестественно большими.

Сзади по тротуару полоснул узкий свет фонаря.

- Пока не надо, потом, - не оборачиваясь, приказал Иван Александрович.

- Сюда, - сказал кто-то и услужливо распахнул калитку. - Тут ступенька одна сломана, так что вы осторожно.

- Спасибо.

Первое, что он почувствовал еще в прихожей, - кисловатый запах пороха. Он появляется в комнатах обычно после перестрелок, значит, здесь стреляли много. Данилов толкнул дверь и очутился с маленькой прихожей.

На полу лежал человек в военной форме, рядом валялась фуражка с черным артиллерийским околышем. Осторожно переступив через него, Данилов вошел в комнату.

В пять утра Иван Александрович вернулся в управление и, не заходя к себе, сразу же пошел к начальнику. В приемной сидел неизменный Паша Осетров.

- У себя? - спросил Данилов.

Паша вскочил, щелкнул каблуками и, оправив гимнастерку, ответил:

- Час как пришел. А что, важное что-то?

- Придется будить. - Данилов еще раз подивился Пашиной выправке. Дело безотлагательное.

- А может, подождем, Иван Александрович?

- Нет, Паша, нельзя ждать.

Осетров скрылся за дверью и минут через пять появился вновь.

- Ждет.

Начальник, стоя у стола, застегивал гимнастерку. Одна щека его была намята до красноты. Он поймал взгляд Данилова, усмехнулся:

- На рожу смотришь? На диване прилег. Всего часок прихватил, пока ты жуликов ловишь.