- Ну, тогда сам его открывай, гвоздем, - сказал, уходя, Серебровский. - Ты, Данилов, прямо как старьевщик. Тебе бы из АХО новый сейфик принесли, и живи спокойно, а это чугунное чудище полкабинета занимает.

Замначальника скрылся за дверью, оставив Данилова один на один с сейфом. Иван Александрович позвонил в справочную, узнал номер телефона Московского завода металлоизделий. Но главный инженер сказал Данилову, что их механики могут вскрыть сейфы только заводского производства.

- Спасибо, - поблагодарил Иван Александрович. - А вам неизвестно, где есть еще такие специалисты?

- По этому вопросу обратитесь в МУР, - рассмеялся невидимый собеседник и повесил трубку.

Что и говорить, адрес был наиболее верным. И вдруг Иван Александрович вспомнил Рогинского. Теперь уже старика Рогинского, бывшего медвежатника, потом болшевского колониста. Он видел его перед самой войной, и Рогинский с гордостью сообщил, что трудится по прежней специальности, но теперь заведует мастерской по ремонту сейфов где-то на Трубной. Практически в двух шагах от МУРа.

Рогинского разыскали через час. Он минут пять покопался с замком, потом кабинет опять наполнила старинная звенящая песенка.

- Все, - усмехнулся Рогинский, - теперь, уважаемый Иван Александрович, давайте оформим наши отношения. - Он достал из кармана квитанционную книжку.

- А без этого нельзя? - спросил Данилов.

- Левыми делами не занимаюсь, никакими.

- А как же теперь мне быть, записывать вас в штат? Как открывать и закрывать это музыкальное чудо?

- Напрасно иронизируете, сейф у вас замечательный. Теперь таких не делают, их на всю Москву три осталось, а куранты работают только у вас. Ключ я вам сделаю часа через два, правда, замочек придется взять с собой.

Через два часа сейф работал, только ключ вставлялся туговато, но вызывать старика второй раз времени не было.

СУТЬ ДЕЛА. МОСКВА. Май

Шестого мая, когда Данилов только что собрался домой, благо казарменное положение отменили, позвонил дежурный.