Он вспомнил о своем знакомом, когда пришел к нему в кабинет всегда недовольный шофер Быков и, хмуро посмотрев на начальника отделения, сказал:

- А между прочим, до райцентра по нынешним дорогам часа четыре с гаком.

- А гак-то велик? - ехидно поинтересовался Данилов.

- Тоже с час.

- Тогда будем просто говорить: пять часов езды.

- А мне, товарищ начальник, при такой резине от вашей точности ни жарко, ни тепло.

- Тогда ты, Быков, мне фаэтон найми, я в нем поеду.

- Это еще что такое? - удивился шофер.

- Вот когда выяснишь, приходи, а пока иди готовь машину. Ясно?

- Куда яснее. - Быков вышел, нарочно громко хлопнув дверью.

"Все, - подумал Данилов, - через три часа сяду в машину и усну. Буду спать пять часов. Пусть только кто-нибудь попробует меня разбудить".

Он подошел к сейфу, отодвинул литую узорчатую крышку замка, с трудом вставил ключ. Ключ был новый, старый, который, видимо, изготовили на заводе именно для этого сейфа, Иван Александрович потерял в декабре прошлого года. Вернее, слово "потерял" было не совсем точным. Тогда осколком мины у него начисто срезало карман полушубка. В горячке боя он так и не заметил этого и только утром разглядел наконец, почему так всю ночь мерз правый бок. Естественно, что ключ искать было бессмысленно. После того как батальон НКВД, в который замкомбата направили Данилова, расформировали и работники милиции вновь вернулись на свои места (те, кто остался в живых, конечно), вопрос о сейфе встал необычайно остро.

Замначальника Серебровский просто предложил вскрыть его автогеном, но Данилов заупрямился. Ему жалко стало этот заслуженный чугунный ящик, который верой и правдой служил всем его предшественникам. Потом, у сейфа была еще одна необычайная особенность: как только открывали замок, он наигрывал какую-то никому не ведомую мелодию.